Школа литературного чтения

девочка с книгой

Вообще-то я литературу люблю. И даже очень. И даже те произведения, которые считались обязательными для изучения по программе школы и института. Конечно, есть исключения, те вещи, которые я принципиально не читала в школе и не буду читать в своей взрослой жизни ни при каких условиях. Но их немного, навскидку вспомню лишь «Преступление и наказание» и «Разгром».

Школьная литература не отбила у меня охоты читать, она оставила лишь терпкий привкус лёгкой недоумённости по поводу программных предпочтений одних произведений конкретного автора перед другими. Почему, например, мы до боли зубовной мусолили отвратную «Грозу» Островского и игнорировали его прелестные «Бешеные деньги», или «Последнюю жертву», или «Красавца-мужчину»? Вероятно, причину этого следует искать в тогдашней постоянной околопартийности литературы и обязательной идейной направленности всех изучаемых в школе произведений.

Или взять канонические державинские непоколебимо-булыжные строки, намертво засевшие в моей памяти занозой: «Восстал всевышний бог, да судит земных богов во сонме их…» Безусловно, поэт сказал всё правильно, но зачем составителям программы нужно было так пугать четырнадцатилетних детей? Я после этих строк долго представляла себе Державина этаким памятником из серого гранита наподобие статуи Христа в Рио-де-Жанейро, совершенно неправдоподобным человеком и «мёртвым» автором, пока после окончания школы не открыла его божественную цветопись:

«Багряна ветчина, зелёны щи с желтком,

Румяно-жёлт пирог, сыр белый, раки красны,

Что смоль, янтарь – икра, и с голубым пером

Там щука пёстрая – прекрасны!»

Или его прекрасные фривольно-шуточные строчки:

«Если б милые девицы

Так могли летать, как птицы,

И садились на сучках,

Я желал бы быть сучочком…»

Но я всё это читала (или не читала) согласно школьной программе прошлого века. Тогда изучение литературы велось с точки зрения образования и мозгопромывания будущих строителей коммунизма. Если образы крестьян у Некрасова или Тургенева – то обязательно положительные. Если образы дворян и помещиков у Толстого — то чаще всего отрицательные. Лишние люди, горе от ума, ложный патриотизм, гордость жертвы – это «про них». Коммунисты в романе, народность и идейность искусства, безумство храбрых  – это «про нас».

Но всё это лирически-ностальгическое отступление, преамбула к главному вопросу: а что сейчас читают наши дети согласно школьной программе по литературе?

До сих пор учебник по литературному чтению для 3 класса моей дочки не приводил меня в ужас. Да, я в тайне от ребёнка морщилась от шедевров нелюбимого Максима Горького, но в целом серьёзно придраться было не к чему. Русская классическая поэзия надёжно и стойко держала лицо. Мы выучили наизусть «Мороз и солнце», «Буря мглою небо кроет», «Черёмуху», «Ветхую избушку» и иже с ними. А потом началась суровая проза жизни.

После прочтения рассказов Василия Белова «Про Мальку» я фыркала уже открыто. Бедолага Малька – это собака, которой не повезло с дурой-хозяйкой. Нестерилизованная собачка ощенилась – и для деревенской тётки это событие стало почему-то неприятным откровением, вызвавшим ругань и угрозы физической расправы. Блудная, батявка, шаромыжники – такими словами составители школьного учебника и автор изучаемого рассказа весьма обогатили словарный запас моего благовоспитанного ребёнка. И преподнесли модель поведения человека разумного, отдавшего новорожденного щенка в другую деревню и потешавшегося над ежедневными пробежками туда кормящей мамы-собачки. Автор, конечно, от лица лирического героя восхитился материнскими чувствами несчастной собаки, типа молодец мамаша, но деревенской бабе, веселящейся над ситуацией, в рожу не плюнул. Мерзкое ощущение осталось от рассказа! И его пришлось не только читать, но и пересказывать.

А когда в следующий раз я попросила дочку рассказать, что задано ей по литературному чтению, она замешкалась, заплакала и только потом попросила:

— Мам, можно я не буду тебе сегодня ничего пересказывать?

— Можно. А почему? – не поняла я.

— Ты тоже очень расстроишься.

Я ещё больше запуталась в показаниях и тайком заглянула в дочкин учебник. Любопытно, что же они такое проходят на этот раз. Не побоюсь банальных выражений – кровь заледенела у меня в жилах.

Автор — некто Владимир Леонидович Дуров. Рассказ «Наша Жучка». Две с половиной страницы творения изобиловали садистскими извращениями: сначала дядька бил, мучил и обваривал кипятком чужую собаку, потом добрые детки в знак отмщения планировали способы убийства его собаки, как возможные варианты рассматривая утопление, членовредительство и повешение, а потом в подробностях расписывалась сцена подготовленного убийства. Слабонервным мамочкам просьба не читать: «Собака хрипела и дёргалась… Я нашарил камень и размахнулся». Справедливости ради замечу, что откровения мальчика-живодёра перемежались переживаниями, страхом и жалостью, но тем отвратительнее они выглядели.

А дойдя до финала рассказа, я чуть не описалась: гонимая и мучимая собачка по недоразумению осталась жива-здорова (что обрадовало), а имевшие место события стали точкой отсчёта новой жизни автора, который прямо так и признался: «Вот с тех пор я и полюбил животных». Попытка убийства как способ зарождения любви. Дедушка Фрейд нервно курит в стороне. Или ворочается в гробу.

Мы с дочкой осенью пережили большую потерю: нас покинула собака, которая прожила в семье четырнадцать лет и которую ребёнок любил всю жизнь. Она умирала  долго, тяжело, и мне пришлось взвались на себя тяжесть принятия решение об эвтаназии. Рубец в душе малышки только-только начал подсыхать, и вот такой текст по литературному чтению, про хрипы и всхлипывания животного, о которых мы изо всех сил стараемся не вспоминать, чтобы чувство вины и боли не накрывало с головой.

Я хочу думать, что составители учебника всё-таки преследовали гуманные цели, включая сей очень сомнительный с точки зрения литературных достоинств опус в школьный учебник. Наверное, они хотели, чтобы «плохие» дети осознали свои садистские наклонности и прозрели. И не учли позицию нормальных детей, которых, смею надеяться, большинство и у которых подобные откровения могут вызвать иной эффект.

Вообще-то я люблю литературу. Люблю упиваться замечательными текстами и цитировать их всем желающим. Люблю посмеяться над стилистическими огрехами и неправильной авторской пунктуацией в знаменитых романах. Люблю огорошить собственной трактовкой произведения. И мне очень жаль, что мои размышления о школьной литературе на этот раз получились невесёлыми. Ведь я по жизни оптимистка, я из тех людей, которые на слова о полупустом стакане уверенно возразят, что стакан наполовину полный, причём полный даже больше, чем наполовину!

 

 

 

Эти статьи будут вам интересны :

Опубликовано 27 Мар 2011 в 3:30 пп. Рубрика: Детская, Я в мире.
Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Отзывов: 7 на «Школа литературного чтения»

  1. Светлана ММ пишет:

    Я с вами соглашусь, все-таки такие методы наставления в третьем классе не самые уместные.
    Но на самом деле стоит вопрос, какие книги читать детям, уместна ли вообще жесткость в литературе для детей? Может не стоит преподносить им мир в рафинаде?

    [Ответить]

  2. Елена Белова пишет:

    Наверное, важно избегать крайностей: и излишней жестокости, и излишней рафинированности. Не зря середину называют золотой!
    Может быть, если бы у нас не было собаки и мы были более равнодушны к живности, мы с дочкой не так горячо обе среагировали на подобные рассказы по школьной программе.
    А детям, как мне кажется, лучше читать те книжки. которые с удовольствием прочли в своё время их мамы. Я храню свою старые книги 60-70 годов издания и даю их дочке почитать, обращая её внимание, что мне дорого в этих книгах.

    [Ответить]

    Юлия Reply:

    я, например, спокойна к живности, не млею так сказать.. но я в шоке от описанного Вами произведения школьной литературы.

    [Ответить]

  3. KI пишет:

    А вот интересно, поменяли ли программу и заменили ли произведения классиков партийные на более уместные когда партийность отпала? Или партийность ушла а программа осталась?

    [Ответить]

  4. Елена Белова пишет:

    И впрямь интересно! Но, по-моему, мало что изменилось. Надо бы подробнее поразузнать у подружки (она у меня доцент на филфаке), как обстоят дела с партийностью.
    Горького до сих пор мусолят или как? Как вспомню его роман «Мать» — брр!
    А вот чудный роман Чернышевского про шведскую семейку-крэйзи я вспоминаю с нежностью:))
    Чудная картинка на аватаре! Мне тоже надо бы поменять свой рокерский имидж на мамочно-домашний!:)

    [Ответить]

  5. Justina пишет:

    Простите, что влезаю в Ваш блог, не зная Вас лично, но я просто не могу молчать про эту мерзость!!!! Вроде как даже судились про это произведение, чтоб его исключили, но оно все равно в школьной программе 3 класса (!!!), и вчера мы внезапно напоролись на необходимость его пересказывать… Как итог — истерика у дочки на полночи, а у меня желание мокнуть в унитаз бошкой того, кто ЭТО рекомендовал для прочтения детям. Урок этот мы, естественно, прогуляли. Жаль, что нельзя отказаться от чего-либо в школе «по этическим соображениям», поэтому пришлось вот так. Если б мне это дали почитать в младшем школьном возрасте, думаю, в дурке я бы полежала. Теперь буду мониторить учебники прежде чем давать читать, мало ли, какие чудесатости там еще обнаружатся.

    [Ответить]

    Елена Белова Reply:

    Спасибо за Вашу неравнодушную позицию. Порой мне кажется, что только я читаю школьные учебники своего ребёнка, так приятно в этом ошибаться :)

    [Ответить]

 

Ваш отзыв

 

Start Up