Откровения книголюба

Попытка пролога

Перед переездом на новую квартиру мы с мамой упаковывали вещи. Я раздобыла в магазинчике, расположенном в цокольном этаже нашего старого дома, кучу картонных коробок, а мама разжилась чьим-то важным советом обязательно надписать все короба, уже заполненные добром, чтобы потом легко ориентироваться, где лежат какие вещи. Готовые к погрузке коробки штабелями стояли в коридоре, и на их коричневых боках зеленели буквы и цифры, начертанные жирным маркером. «Математика» — это, наверное, мамины дидактические материалы и учебники, «Полина» — здесь явно дочкины вещи, «Ванная» — вероятно, стиральные порошки, шампуни и прочий помывочный инвентарь.

— Мама, а что означает «Хрущёв»? – решила я уточнить на всякий случай, пытаясь вспомнить фамилии многочисленной родни до пятого колена.

— «Хрущёв» — это вещи из хрущёвского холодильника на кухне, ну, всякие тёрки, овощерезки и закаточные машинки.

Да уж, маме не откажешь ни в логике, ни в чувстве юмора. Но что же может скрываться за надписью «Дарья»?

— А «Дарья» — это все книжки Донцовой. Я нарочно так написала, чтобы никто не догадался и не украл, когда будут вещи таскать, — доверительным шёпотом сообщила мама.  – За этой коробкой нужно смотреть особенно внимательно!

Я покосилась на позолоченные тома Достоевского и Диккенса, лежащие в свободном для потенциальных воров доступе, скромно перевязанные садовым шнуром, приобретенным мной в магазине нашего садово-огородного товарищества по четыре рубля за моток. Впрочем, нет, вру: Достоевского я лично подарила соседке с третьего этажа, чтобы не тащить его на новую квартиру и в новую жизнь. Кажется, золотом переливается собрание сочинений Маяковского…

 

Попытка литературного анализа

Сколько я себя помню, чтение всегда было моим самым любимым занятием. Окончив в молодости филфак университета с красным дипломом, я не только не тушевалась и не впадала в ступор, заслышав имена Апулея, Рабле или Бориса Зайцева, но и охотно разъясняла всем любопытствующим, в чём заключается смысл притчи о гусынях в четвёртом дне «Декамерона», или что общего между разговором Гамлета с Розенкранцем и Гильдестерном и новеллой Сервантеса «О безрассудно-любопытном».

Конечно, Донцова не впишется в стройные выверенные шеренги общепризнанных маститых литераторов, если кому-то придёт в голову эпатажная идея  поставить их в один ряд. Почему же тогда именно её книги я высматриваю на книжных прилавках и библиотечных стеллажах и перечитываю по десять раз?

Героини романов Донцовой – немного сумасшедшие оптимистки с лёгким характером. Я всегда мечтала быть такой как они или хотя бы иметь подруг, имеющих описанный набор тех личных качеств, каких мне недоставало. Они не рефлексируют по поводу своего места в жизни, как герои хрестоматийных русских романов, а легко выпутываются из самых непредсказуемых ситуаций, впрочем, как и впутываются в них. Ну и пусть они кажутся недалекими, бестолковыми и наивными, зато в них напрочь отсутствует снобизм, эгоизм и высокомерие.

Эти книги для меня – средство от стресса, плохого настроения, усталости и пессимизма в одном флаконе, точнее, под одной обложкой. Посетив с утра пресс-конференцию в страховой компании с целью сбора информации для заказной статьи и наваяв днём комментарий к федеральному закону, вносящему поправки в Налоговый кодекс, я жду вечера, чтобы погрузиться в нирвану донцовского детектива. Я уверена, что конец истории будет похож на пирожное с кремом, и это примиряет меня с реальностью: мне важно знать, что выдуманные сливочные розы существуют хотя бы на виртуальных бисквитах!

Книги Донцовой – кладезь житейской премудрости. Ни один кинологический справочник не научил меня правильно обрезать собаке когти, а автор детективов порекомендовала делать это после мытья собаки, когда когти распаренные и мягкие. Более того, она указала перечень необходимых инструментов для принятия экстренных родов у собаки, присовокупив к нему список продуктов, составляющих правильный рацион  кормящей суки.

В неравной борьбе с возрастом за сохранение хотя бы видимости молодости кожи я почерпнула у Донцовой ряд ценных косметических советов. Чтобы предупредить первые морщины, нужно принимать рыбий жир. Пигментные пятна на лице и руках, которые французы называют маргаритками смерти (это выражение я тоже переняла из романа любимой писательницы!), можно сводить касторовым маслом.

Вопросы обеспечения личной безопасности и самообороны у Донцовой решаются не просто оригинально, но и с известным юридическим уклоном. От неё я узнала, что лучшим средством индивидуальной защиты интеллигентной дамы может быть бутилированный лак для волос, желательно сильной фиксации, метко распылённый в бесстыжие глаза маньяка, или молотый черный перец, высыпанный из свеженадорванного пакетика в том же направлении. А использование газовых баллончиков и прочих пистолетов чревато превышением допустимых мер самообороны и следующими из этого проблемами.

Также из романов Донцовой я узнала гениальный рецепт клюквенного пирога из песочного теста, доселе неизвестную мне марку лучшего сорта кофе, секрет французской диеты и хитрый способ сделать фирменную стрижку, окраску и укладку волос в дорогом салоне за полцены.

Я с особой нежностью читаю «собачьи» эпизоды романов Донцовой. Даже в кругу хронических собачников, к которым я с гордостью себя отношу, считается не вполне кошерным признаваться, что твоя собака не просто спит на хозяйском ложе, а растягивается на подушке и непременно у стенки, чтобы меньше дуло от форточки. Или что она может стащить со стола бутерброд с колбасой или сделать на ковре в гостиной куч… пардон, маленькую лужицу в коридоре. А романы всё ставят на свои места: многим собакам не чуждо ничего собачье. Это значительно реабилитирует мою избалованную рыжую бойцовую псину в глазах строгого семейства.

Для меня как читателя всегда играет роль личности самого автора. Ну не могла я сочувствовать переживаниям главного героя произведения, даже в ущерб давнишней школьной отметке по литературе, если знала, что автор сего шедевра проиграл в казино всю наличность, бросил беременную жену и тут же обобрал другую женщину! А, думая об авторе Дарье Донцовой, я пытаюсь проглотить густой комок из невыплаканных слёз сочувствия и восхищения, сдавливающий горло. Она не просто победила онкологическое заболевание в последней стадии – она без показной скромности рассказала о подробностях и последствиях операции, призывая читательниц не падать духом ни за что и никогда.  Раньше я стеснялась раздеваться на пляже и даже в шутку жаловалась подругам, что мне заказана слава Чичолины из-за рубцов на животе после операций, а сегодня, вслед за Донцовой, я научилась не зацикливаться на своих болячках и шрамах.

Книги Донцовой обладают ещё одним важным для меня качеством: моментальной и полной забываемостью. Да, я вряд ли соберу в памяти воедино все сюжетные нити хотя бы одной из них, зато через месяц-другой после первого проглатывания каждого произведения я перечитываю их как будто заново, окунаясь в водоворот немыслимых, нереальных, невозможных, порой взаимоисключающий друг друга приключений забавных, любимых и так непохожих на меня героинь!

 

Эти статьи будут вам интересны :

Опубликовано 25 Мар 2011 в 10:05 дп. Рубрика: Я в мире.
Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

 

Ваш отзыв

 

Start Up